Пантелеевы
рекомендуют читать
Присоединяйтесь!

Человек, для которого важны только путешествия к самому себе. Михаил Шишкин, Роберт Вальзер «Прогулка»

  «Я не в праве бросать на ветер ни пространство, ни время.»[1] Роберт Вальзер

 

  «Настоящим сообщаю, что — это скрупулезный отчет не о прогулке в обыденное и не о путешествии в неизведанное. Это отчет не об открытии мира, но о его сотворении»

Михаил Шишкин.

 

Признаюсь, когда я в первый раз «зацепившись» взглядом за фамилию одного из авторов – Михаил Шишкин, я эту маленькую книгу мимолетно повертела в руках и хмыкнув на подпись «считается шедевром малой прозы» — отложила. Второй раз, так же случайно, наткнулась, когда искала что-нибудь  интеллектуальное и при этом легкое, настроение было чудесное и потому, решила, что мне терять – беру. И, честно скажу, так случайно, мимолетно и вопреки или, может, как раз благодаря, статистике длительного перекапывания книг, я нашла писателя, книги которого совершенно точно можно назвать незаурядными. Роберт Вальзер (1878-1956) – швейцарский писатель модернист, мало известный у нас в стране, и только в последние годы, открываемый для российской аудитории силами энтузиастов литературоведов.

Его писательство не обслуживает рынок: читателей, издателей. Его писательство – болезнь – «писание, как невозможность иным способом справиться с реальностью»[2]. Михаил Шишкин в своем эссе предваряющем миниатюру «Прогулка» дает такую характеристику литературы Вальзера — «Есть писатели, которые возникают просто из языка, непорочным зачатием»[3]. «Его слова дышат странной смесью свободы и спертого запаха канцелярии»[4].  «Вальзер сразу пошел дальше и отказался от нечестной игры в сюжет и героев. Весь инструментарий, наработанный поколениями романистов для завлечения читателя, остается не только неиспользованным, но и высмеянным.»[5]

Манифест Вальзера и попытку оправдания необычного образа жизни мы находим в двух эссе о писателе [6] (1907). В них Роберт не просто распахивает читателю свою душу, он буквально выкладывает ее на прилавок – Смотрите, трогайте, ощупывайте. Я весь ваш, да, я именно такой, и, прошу вас, буквально умоляю, поймите и примите меня таким, какой я есть. В творении моя жизнь. — «Желание и страсть рисовать жизнь словами проистекают, если вдуматься, от дотошности и возвышенной педантичности души, испытывающей боль при виде того, как много прекрасного, живого, скоротечного, мимолетного исчезает в этом мире, не будучи занесенным в записную книжку…<> писатель своим искусством и подвижничеством, видимо, нередко спасает из равнодушно и бездумно струящегося жизненного потока тонущие в нем и идущие ко дну эстетические ценности, причем делает это рискуя своим здоровьем, потому что просидеть за столом десять, а то и все тринадцать часов подряд, сочиняя роман или повесть, — такое на пользу организму не идет.». 

Вальзер – писатель, жаждущий одновременно и свободы от мира, и читательского признания, — «прирожденный поэт, бегущий даже от тени всякой зависимости и в любой ситуации стремящийся съежиться, стушеваться» [7]но непризнанный и непонятый широким читателем своего времени гений слова. 

Отчаявшись найти признание у современников — «Мне всегда недоставало ореола святости. Только с ним можно добиться успеха в литературе. Какой-нибудь ореол героизма, мученичества или чего-нибудь  вроде этого — и лесенка к успеху готова… Обо мне судят немилосердно, видят меня таким, какой я есть. Поэтому меня никто не принимает всерьез»[8] — Вальзер предпочел внутреннюю эмиграцию — «Милостивый государь, прошу больше не верить в меня.» [9] Теперь «его келья — он сам. Даже на прогулке.»[10]

Необычное творчество Роберта Вальзера оказало сильное влияние на литературный и художественный мир, так первым страстным почитателем Вальзера стал Франц Кафка. «Замкнутое, неуютно живое, вывернутое наизнанку пространство, созданное Вальзером, отправляется основать свою колонию в прозу Кафки». [11]У художников связи с творчеством Роберта находят у Пауля Клее – «та же тонкость, та же загадочность, та же одержимость», [12]а среди наших современников в последователи «записывают» небезызвестного Жоржа Перека, книги которого в последнее время в России активно переводятся и издаются. Например, роман Перека «Жизнь способ употребления», с его скрупулёзным описанием предметов и людей, населяющих один парижский дом, этакий пазл, предъявляемый нам в своем истинном смысле – «каждое движение, которое делает собиратель, ранее уже было сделано изготовителем; все детали, которые он прикладывает и откладывает, рассматривает и ощупывает, все комбинации, которые он пробует составить, все его попытки, предположения, чаяния и отчаяния уже были изучены и предрешены другим.» Это та же Прогулка, то же желание, как и у Вальзера, открыть новый способ взаимоотношений с миром, когда сквозь обыденное и рутинное на свет вытаскиваются уникальность и бесконечное многообразие каждого. Прогулка, где важнейшая цель – путешествие к самому себе.

Карл Зеелиг, ставший под конец жизни Вальзера его опекуном, во время совместных прогулок, записывал мысли - пациента №3561 — во время его пребывания в психиатрической больнице с 1933 по 1956 год – то есть 23 года (всего в лечебницах Вальзер проведет свои последние 27 лет). Вальзер продолжает думать о смыслах. Он до последнего дня, даже фасуя и раскладывая пакеты – любимое и воспринимаемое с исключительной ответственностью занятие в лечебнице, будет мыслить тоньше и шире большинства «здоровых». «В жизни человека должны быть неприятности, чтобы прекрасное лучше выделялось на фоне уродливого. Заботы — лучшие воспитатели»[13]

«Прогулка» Вальзера – «борьба с миром, живущим по шаблонам», шаблонам мышления, видения, отношения друг к другу. Почитайте, как Вальзер описывает ситуацию с портным.

«Поколебать портновскую самоуверенность –задача из самых трудных и головоломных, требующих отваги и отчаянной решимости не отступать. Портные с их мировоззрением всегда вызывают у меня чувство сильного страха, но я нисколько не стыжусь в этом признаться, ибо сей страх понятен и объясним. Вот и теперь я приготовился к неприятному, даже, быть может, наинеприятнейшему и даже еще более худшему, и вооружился для этой опасной наступательной операции такими свойствами, как мужество, упорство, гнев, негодование, презрение, вплоть до презрения к смерти, и с этим, без сомнения, весьма достойным оружием я надеялся успешно и победоносно выступить против язвительной иронии и насмешки, скрытой за чистосердечным лицемерием.»

«Вы пришли за новым костюмом, сшитым для вас нашей фирмой, он готов, и, без всякого сомнения, он будет сидеть на вас безупречно» — на что Вальзер отвечает так, как может ответить только он – «Я пришел, чтобы бесстрашно и с надеждой приступить к примерке, хотя меня переполняет недоброе предчувствие.» [14] (оно, впрочем, его не обмануло – мы редко обманываемся, когда так сильно ждем, буквально желаем чего-то  плохого)

И, например, вывеска или скорее плакат Пансиона – образец тонкого язвительного юмора, который, впрочем, весьма глубок в своей философичности…Да, в этом объявлении весьма детально,-текст примерно в 500 слов или две полных страницы книги (уверяю господ рекламщиков, что такой текст любой клиент дочитает до конца, неплохая идея, кстати), — описывается желательная аудитория клиентов данного заведения. Лишь небольшие обрывки «Пансион, или домашняя кухня, приглашает порядочных или, по крайней мере, приличных господ отведать блюда, о которых мы с чистой совестью можем сказать, что они удовлетворят самый изысканный вкус и вызовут самый жгучий аппетит. Тех, у кого слишком голодные желудки, просим не беспокоиться…<> В наших глазах лишь тот господин достоин называться порядочным, которого просто распирает от утонченности и порядочности, тот, кто во всех отношениях просто на порядок порядочнее всех прочих смертных. Простые смертные нам совершенно не подходят… <> На господ преутонченных и препорядочных у нас особый нюх…<> а придет к нам человек, которого мы уже издалека раскусили, что он нам и нашему пансиону никак не годится, мы ему так и скажем: „Очень сожалеем и весьма скорбим“».

Вальзер провозглашает — «я хотел бы заявить, что рассматриваю природу, как рассматриваю природу и человеческую жизнь, как прекрасную и очаровательную вереницу повторений, и, кроме того, признаюсь, что именно это явление воспринимаю за красоту и благо».[15]

И потому понятно, что «для него [Вальзера] существует только одна религия, только одно чувство, одно мировоззрение – чутко, с любовью, проникать в воззрения, чувства, верования других, быть может даже всех людей. Найдя первое слово, он знает, что и на этот раз сладил с собой, а выстроив первую фразу забывает себя. Думаю, все это определенно говорит в его пользу[16].»

И, действительно, — определенно говорит.

Да, созвучность по духу с Вальзеровскими произведениями лучшего, с моей точки зрения, произведения Михаила Шишкина, автора вводного эссе и переводчика «Прогулки», романа «Взятие Измаила», — очевидна. «Взятие Измаила» тоже в определенный момент стало для меня знаковой меткой в понимании русской литературы, кстати и вводное эссе Шишкина к книге «Прогулке» – это высочайший уровень литературного профессионализма.

Добавка

И напоследок или «на сладкое», предпочту не сдерживать свое желание, показать вам, что вы откроете, почитав книги Вальзера — цитаты из «Прогулки» и некоторых других его произведений.

«Дети- небесные существа, потому что они всегда словно пребывают на небе. А когда они становятся старше и вырастают, неба вокруг них становится все меньше, они выпадают из детства и превращаются в сухих расчетливых существ с тоскливыми принципами взрослых.»[17]

«К черту подлинную, болезненную страсть казаться важнее, чем ты есть. Гордыня натягивает на все сущее проклятую маску злонравия и уродства и является подлинной катастрофой, причиной войн, смерти, нищеты, ненависти и всех бедствий на земле.»[18]

И еще мысли Роберта Вальзера из  «Чтения на несколько минут»[19] — сокращенного перевода сборника выписок из статей, романов, писем и набросков, составленного в 1978 году Фолькером Михельсом, выдающимся текстологом, куратором литературного наследия Германа Гессе.

«В высокой степени человек обладает лишь тем, чего у него нет, потому что он должен это искать. Он живет поисками. Все ищут чего-то   «

„Мы мучим друг друга, потому что нас всех что-то  мучит. Мстят ведь чаще всего в плохом самочувствии. Мстят, стало быть, меньше от злобы, чем от недуга.“

«Во всякой шумихе есть что-то  приятное для того, кто ее поднимает. Знаю это по собственному опыту. Кажешься себе храбрым, когда шумишь.»

«Вы заметили, что скряги доживают до глубокой старости? Кажется, что они наводят ужас даже на смерть.»

«Поскольку диктаторы почти всегда выходят из низших слоев народа, они точно знают, чего ждет народ. Исполняя свои желания, они исполняют и желания народа… Народ любит, чтобы ему угождали, чтобы с ним были то отечески ласковы, то строги. Так его можно расположить даже к войнам.»

«Мы легко переносим собственные недостатки на сограждан, которые созданы, собственно, вовсе не для этого.»

«Поскольку это прекрасно – говорить себе, что можно еще расти, я нахожу приятным чувство, что я мал.»

«Вообще говоря, я ничего не считаю таким здоровым, как изрядная порция непризнания, которое имеет, конечно, и свои неприятные стороны, но из радостной переработки неприятного вырастает замечательное.»

«Никто не вправе вести себя так, как будто он знает меня.»

Рекомендую. Ольга

Роберт Вальзер. Прогулка. Михаил Шишкин. Вальзер и Томцак, Ад Маргинем, 2014

Книга в интернет магазине Озон

 

 

 

 

 

Роберт Вальзер. «Семейство Таннер», пер. Н. Федорова, Текст, 2014

Книга в интернет магазине Озон

 

 

 

 

 

Роберт Вальзер. «Сочинения Фрица Кохера и другие этюды», пер. А. Филиппов-Чехов, Текст, 2013

Книга в интернет магазине Озон

 

 

 

 

Цифровая книга Михаил Шишкин «Взятие Измаила» на ЛитРес печатном виде давно не было).

 

 

 

 

 

Жорж Перек «Жизнь способ употребления», Издательство Ивана Лимбаха, 2013

Книга в интернет магазине Озон

 

 

 

 

 

В 2010 году в Москву привозили французский спектакль по «Прогулке» Вальзера. Рекомендую его посмотреть и тем, кто не владее французским, просто, чтобы проникнуться атмосферой. «Подобно Роберту Вальзеру, творчеству которого посвящен „Проект RW“, мы считаем крайне необходимым показать, что можно растрогаться, глядя на вылезающего из-под асфальта слизняка, на вывеску, рисунок платья или старый ржавый и скрюченный гвоздь, оказавший некогда в прошлом огромную услугу своему владельцу…» говорит сценарист-постановщик спектакля Микаэль Дюсотуа.

 Для коллажа использованы:

  • Роберт Вальзер. Прогулка. Михаил Шишкин. Вальзер и Томцак, Ад Маргинем, 2014

  • Роберт Вальзер 1897

  • Фото «ПРОЕКТ RW. КОЛЛЕКТИВ КАТР ЭЛЬ. Спектакль Прогулка»

 

[1] Роберт Вальзер «Прогулка»

[2] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[3] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[4] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[5] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[6] © Suhrkamp Verlag Zürich 1978 und 1985; Akzente. Carl Hanser Verlag, München (??) © А. Егоршев. Перевод, 2007

[7] Борис Дубин. Литературный гид: Роберт Вальзер «Иностранная литература» №7

[8] Карл Зеелиг «Прогулки с Робертом Вальзером», перевод В. Седельник «Иностранная литература» №7

[9] Борис Дубин. Литературный гид: Роберт Вальзер «Иностранная литература» №7

[10] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[11] Михаил Шишкин «Вальзер и Томцак», «Прогулка»

[12] Сьюзен Сонтаг «Голос Вальзера» «Иностранная литература» №7

[13] Карл Зеелиг «Прогулки с Робертом Вальзером», перевод В. Седельник «Иностранная литература» №7

[14] Роберт Вальзер «Прогулка»

[15] Роберт Вальзер «Прогулка»

[16] © Suhrkamp Verlag Zürich 1978 und 1985; Akzente. Carl Hanser Verlag, München (??) © А. Егоршев. Перевод, 2007

[17] Роберт Вальзер «Прогулка»

[18] Роберт Вальзер «Прогулка»

[19] Роберт Вальзер. Чтение на несколько минут. перевод с немецкого С. АПТА «Иностранная литература» 1998, №9

Отлично!
Спасибо за подписку!

Подписка на рецензии