Пантелеевы
рекомендуют читать
Присоединяйтесь!

История выживания, естественного и неестественного отбора искусствоведческой традиции

История выживания, естественного и неестественного отбора искусствоведческой традиции

Книга представляет несомненный интерес для любителей истории искусства и просто любознательных. Мы есть продукт «генетического отбора» воздействовавших на нас в детстве культурных сюжетов и артефактов. На основе этих, отобранных «культурных рядов», нам прививали ценности в семье, в школе, во дворцах творчества юных, через телевизионные программы и прочие доступные в то время каналы коммуникации с молодым и не очень молодым сознанием. И понимание основных течений, причин и следствий этого отбора возможно, поможет по-другому посмотреть на себя и свои взгляды.
 

 История выживания, естественного и неестественного отбора искусствоведческой традиции – вот наиболее ценное, что есть в этой книге. Понятно, что, как и в большинстве мемуаров диссидентов в угоду жанру представлены и сложное детство с опытом жизни на Колыме, и эмигрантские дрязги после отъезда из СССР. Но главное в книге - это рассказы про учебу в МГУ у Виппера, Василенко, Либермана, Колпинского, про «перипетии» произведений современного и западного искусства в ГМИИ им. Пушкина (порадовали слова Голомштока, что сие заведение - «культурный отстойник» для молодых искусствоведов и старой ученой интеллигенции – то есть людей преимущественно приличных). Мне были интересны суровая и вместе с тем глубоко личная история дружбы с Синявским, рассказы о встречах с Даниэлем, Пятигорским, истории совместной работы с Щедровицким и многими другими выдающимися умами российской научной и литературной мысли.

Для тех, кому кроме хронологического повествования хочется еще и юмора, обратите внимание на «рассказы музейных старушек» - сборник искусствоведческих анекдотов из жизни ГМИИ – хорошо.

Ожидаемым, но от того не менее расстраивающим, стало для меня описание противостояния ГМИИ и Академии Художеств СССР, упорно отстаивающей культуру сталинского и последующего соцреализма. Ортодоксальная русофобия, как покажет время, только затормозила развитие самобытности и замедлила рост известности и востребованности российского искусства в мире. И после падения «железного занавеса», разрыв в технологиях, подходах, способах мышления, восприятии и отражении мира между художественной интеллигенцией в России и мире оказался настолько большим, что завоевание позиций на мировой культурной арене до сих пор идет с большим трудом.
 

 

И, конечно, анекдотические по своему мракобесию истории про «разбирательства» искусствоведческих исследований в Академии Художеств, например, про то, что (о ужас!) иностранным мастерам могла нанести существенный вред, выпущенная совместно Голомштоком и Синявским брошюра о Пикассо на русском языке. Потому как западные художники о Пикассо до этого видимо не слышали и по этой брошюре могут создать о его творчестве неправильное представление (для академиков соцреалистов Пикассо был главным врагом). – «Дело не в том, что, с их точки зрения, он был «буржуазный формалист», с этим еще можно было примириться, главное – он был великий мастер, и при сопоставлении с его работами все великие достижения советского искусства меркли и отбрасывались на столетие назад. Для тренированного взгляда это было видно с первого раза, для нетренированного - со второго.»

Грустно было читать, как книги по искусству выпускались либо под псевдонимами, а то и просто под чужими именами. Просто для того, чтобы книги вышли вообще, так как под диссидентскими фамилиями выпустить их не представлялось возможным. Так вышли, например, книги Голомштока про Босха и альбом картин Сезанна. 

 

В любом случае, понятно, что нам рассказывается точка зрения, поправленная на личные особенности, способы самоидентификации и социально приемлемые в среде интеллигенции трактовки, то есть как и любые мемуары – это версия истории, но именно из таких версий и складывается у нас картина прошлого. Истины-то не существует, она не более чем предел, к которому можно стремиться, но достичь нельзя. («Куда нам до истины, нам бы хоть до правды». Александр Пятигорский)

У меня вся книга в закладках – верный признак качественной литературы.


Плюсы книги:

  • Для среды интересующейся искусством – кладезь интересной и расширяющей кругозор исторической информации
  • Позволяет понять часть сегодняшних течений в культурной тусовке, являющихся очевидными следствиями событий прошлого. (удивительно, но продолжают доигрываться интриги 20-30-50 летней давности)


Минусы:

  • Жанр мемуаров - это на любителя. Не могу сказать, что чужие семейные перипетии меня вдохновляют, хотя рассказ про обязательный «выкуп» себя у государства после получения разрешения на выезд за сумму гораздо большую, чем вся зарплата за все годы работы – это я узнала впервые. 


Моя оценка – уверенное хорошо. Интересующимся искусством, культурой и историей жизни интеллигенции в России 30-80-х годов прошлого века – читать. Ольга

 

  Игорь Голомшток «Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста», Редакция Елены Шубиной, издательство АСТ

 

  Купить книгу в интернет магазине Озон

 

  Скачать цифровую книгу на ЛитРес

 

 

Также рекомендуем:

 



Отлично!
Спасибо за подписку!

Подписка на рецензии