Пантелеевы
рекомендуют читать
Присоединяйтесь!

Праздность, в особенности умственную, он всегда ощущал, как великую пошлость

«Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым гораздо веселее, занятнее и в конце концов практичнее». Корней Чуковский. Из воспоминаний Лидии Чуковской.

Книга «Воспоминания о Корнее Чуковском» помогает понять, каким был «главный сказочник страны» по-настоящему. В «Памяти детства» Лидии Чуковской наибольший интерес представляет жизнь семьи до 1916 года в Куоккале (современное Репино) под Петербургом. Их дом находился недалеко от Пенатов Ильи Репина, куда Чуковские ходили за питьевой водой. В доме у Чуковского бывали тогда Маяковский (во время нахождения в Куоккале Маяковский написал свое «Облако в Штанах»), Шкловский, Горький, Шаляпин.

Чуковский не был только детским писателем, таким как мы его знаем. Первую свою стихотворную сказку «Крокодил» он написал в 1916 году, когда ему было уже 34 года. К этому времени Корней Иванович был известен в литературных кругах как критик, знаток поэзии Некрасова, переводчик английской литературы.

В качестве критика Чуковский был далеко не сказочником, он был придирчив и жесток. Часто, по словам современников – критикуемых, в своих статьях или публичных лекциях он пытался достичь «шампанского» эффекта. «Успех был ему дороже истины, а мы – живые объекты его критических изысканий» писал Бенедикт Лифшиц в воспоминаниях «Чуковский и Футуристы».

О «другом» Чуковском пишет в своих воспоминаниях Евгений Шварц, работавший в двадцатых годах у Чуковского секретарем. Это тот Шварц, которого мы знаем, как работника редакции журнала Еж, а также как автора пьес «Обыкновенное чудо», «Тень» и «Дракон».

«У Корнея Ивановича, как у великих фехтовальщиков, была выработана своя система удара. Фраза начиналась с похвалы и кончалась выпадом» — писал Евгений Шварц в своих воспоминаниях «Некомнатный человек, или Белый Волк». «Просто его (Корнея Ивановича) охватывало необъяснимое, бескорыстное, судорожное желание укусить. И он не отказывал себе в этом наслаждении».

Шутки и свои «фехтовальные выпады» Корней Иванович часто произносил специальным «медоречивым» голосом, что еще больше усиливало эффект. «Однажды Брюсов сказал Корнею Ивановичу, что сегодня ему исполнилось сорок лет. А тот ему ответил: „Пушкин в эти годы уж и умереть успел“.

«Воспоминания о Корнее Чуковском» показывают нам разного и настоящего Чуковского: ребенка, сказочника, беспощадного критика. «Говорят у меня резкий ум критика и доброе сердце сказочника. Понимаете?» Корней Чуковский – Юрию Ковалю, начинающему поэту.

Каким помнят Чуковского «куоккальского» периода его дети? Чуковский был непревзойденным мастером игр и «полезных» занятий. Он «был словно нарочно изготовлен природой по чьему то специальному заказу „для детей младшего возраста“ и выпущен в свет в одном экземпляре» вспоминает Лидия Чуковская. Ни минуты свободного времени – прогулки на лодке по Финскому заливу, покраска забора в стиле Тома Сойера, рубка дров, походы за водой на территорию Пенатов, «крадучись» и молча, дабы не побеспокоить Илью Ефимовича. Что определенно не терпел Корней Иванович в детях, так это безделье. «Праздность, в особенности умственную, он всегда ощущал как великую пошлость».

В детстве Чуковский самостоятельно по самоучителю выучил английский язык. Именно знания английского, прежде всего слов, требовал Чуковский у своих детей. На каждый день выдавались очередной список слов на изучение и фразы на перевод. Результаты сурово проверялись. Нужно сказать, что фразы для перевода были непростыми, их сложность компенсировалась веселой игровой манерой и абсурдным смыслом. Например: «Сухопарая экономка знаменитого лысого путешественника, заболев скарлатиной, съела яичницу, изжаренную ею для кудрявого племенника. Вскочив на гнедого скакуна, долгожданный гость, подгоняя лошадь кочергой, помчался в конюшню».

У Корнея Ивановича была собственная «метода» погружения детей в мир стихов. С его точки зрения, школа только отвращает детей от поэзии, поскольку подход заключается в зубрежке стихотворений, к тому же, приходящихся «не по возрасту» школьникам. Отсюда возникает непонимание и «нелюбовь». Прежде чем заставлять учить стихи, нужно привить любовь к тому, что бы стихи воспринимать, слушать, к их ритму и рифмам. Тогда и значения непонятных слов становятся неважными, стих воспринимается ребенком «целиком», как песня. Чуковский читал стихи своим детям постоянно.

Корней Иванович любил игры, детское общество, однако часто бывал, по-детски, вспыльчив и несправедлив. Чуковский был человеком настроения, и, если у него не удавалась его работа, он мог становиться из «отца» — «не отцом» — самовлюбленным ребенком, погруженным в ощущение собственного ничтожества и «неудачности». Когда времена самоуничижения проходили, и результаты работы начинали удовлетворять автора, то «отец возвращался» и дети видели прежнего сказочника, участника и придумывальщика игр.

Рекомендую. Илья

Книга состоит из большого количества воспоминаний, писем, статей. С моей точки зрения, отдельного внимания заслуживают главы «Памяти детства» Лидии Чуковской, «Некомнатный человек, или Белый Волк», Евгений Шварц, Леонид Пантелеев, «Талант жизни» Николай Чуковский, Леонид Пантелеев.

Приятного чтения.

И для любителей побережья Финского Залива: «С утра мы бежали на берег взглянуть, виден ли Кронштадт?» Лидия Чуковская. Ничего не меняется. Согласны?

«Воспоминания о Корнее Чуковском» составители и авторы комментариев Елена Чуковская и Елена Иванова, издательство «Никея», 2012

Книги на ЛитРес нет, есть «Памяти детства» Лидии Чуковской (это часть)

Для коллажа использованы фото:

  • Мандельштам, Чуковский, Лившиц, Анненков. Петербург июль 1914;

  • Cемья Чуковских за обедом. Куоккала 1912;

  • Чуковский и Солженицын в Переделкино. Фото Решетовской. 1969 год.

Отлично!
Спасибо за подписку!

Подписка на рецензии